Из небытия - Анастасия Шадрина

– Flecteris ossa!

Наёмник резко замер. Его шея с хрустом скрутилась, словно совиная. Все конечности застыли в судороге, изогнувшись в неестественных сгибах. Ещё мгновение, и он рухнул, как сломанная марионетка. Луиза обернулась. В дверях, на фоне рассыпающихся искр магии, стоял Эйдан. Он шагнул внутрь и, увидев Ирис без сознания, не раздумывая бросился к ней. Сев на колени, он бережно приподнял её голову.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросил он.

– Я… я не знаю, – выдохнула Луиза, всё ещё пребывая в шоке. – Она использовала какое-то заклинание защиты. Её ранили, а потом она просто… рухнула.

– Заклинание, значит…

Эйдан нахмурился, его взгляд скользнул к окровавленной ткани на груди Ирис. Осторожно раздвинув разрез, он осмотрел рану.

– Всё в порядке, кость у грудины не пробита, – сказал он уже спокойнее. – Остальное поправимо.

Ирис едва слышно застонала. Затем, её веки дрогнули и медленно приподнялись. Глаза были влажные и покрасневшие, зрачки медленно стали фокусироваться.

– Эйдан… – прошептала она.

– Я здесь. – Он мягко помог ей приподняться, удерживая за спину. – Ты как?

– Голова… ужасно болит, – выдавила Ирис, касаясь виска. – У меня было… видение.

– Не сейчас, – твёрдо сказал он. – Давай я отнесу тебя в лечебницу. Там ты спокойно придёшь в себя. А вы, Ваше Высочество, не ранены?

– Нет, – отмахнулась Луиза. – Отделалась лёгким испугом.

Эйдан окинул принцессу внимательным взглядом. Несмотря на уверенный тон, она дрожала с головы до ног – пальцы судорожно сжимали подол платья, дыхание было сбивчивым. Волосы растрепались, а в глазах блестело чувство облегчения. Некромант чуть улыбнулся, с оттенком уважения.

– Вы молодец, – произнёс он.

Луиза смутилась, щеки её зарделись. Она молча кивнула и отвела взгляд, стараясь унять бурю в себе.

– Как он смог пробить мой щит? – слабо спросила Ирис, прижимая ладонь к груди.

Эйдан подошёл к телу убитого наёмника. Рядом сверкал клинок – изящно выгнутый, с выгравированными рунами вдоль лезвия. Некромант повернул его в руке, позволяя тусклому свету скользнуть по стали, глаза его чуть сощурились.

– Он зачарован… Дорогая вещица. Такое оружие режет не только плоть… но и материю магии.

В этот момент в коридоре послышался топот. На пороге появился Куинн, запыхавшийся, перепачканный сажей и золой. Он остановился, глаза метнулись по сторонам в поисках знакомого лица. И когда взгляд наткнулся на Луизу, его плечи заметно опустились. Он сделал шаг вперёд и с облегчением выдохнул:

– Хвала Смотрящему… Вы живы…

Луиза выпрямилась и шагнула к нему, тревога мгновенно исказила её черты. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых застыло предчувствие беды.

– Куинн… Что с тобой случилось? – спросила она, всматриваясь в его измученное лицо.

– На Его Величество совершили покушение. Заперли в покоях и подожгли комнату. Но… я вытащил его. Сейчас он в безопасности.

Лицо Луизы изменилось в одно мгновение. Взгляд наполнился ужасом, губы дрогнули. Она бросилась к нему и схватила за предплечье:

– Где он?! Где мой отец?

– Его отнесли в лазарет… к Анике… – ответил Куинн.

Но не успел тот договорить, как Луиза, не медля ни секунды, развернулась на каблучках и выбежала из оранжереи. Её шаги быстро затихли в мрачном коридоре. Эйдан проводил принцессу взглядом, лицо его посуровело. Он медленно перевёл взгляд на Куинна.

– Пожар удалось ликвидировать?

Шут помедлил, почесал затылок, всё ещё пытаясь отдышаться:

– Не думаю. Огонь распространялся быстро.

– Ясно…

Эйдан взглянул на Ирис, которая медленно пошатнулась, пытаясь приподняться с холодного пола. Молча он подошёл ближе и, опустившись на колено, протянул руку. Его пальцы обхватили её запястье, затем он осторожно поддержал её за локоть, помогая приподняться. Прикосновение оказалось неожиданно горячим, почти обжигающим – особенно на фоне её ледяной, озябшей кожи. Ирис вздрогнула. Она вдруг уловила себя на мысли, что не хочет отпускать это тепло.

– Отведи её в лазарет, – обратился Эйдан к Куинну, не отпуская её руки, пока не убедился, что она может стоять. – Надо обработать рану и дать ей отдохнуть. А я разберусь с пожаром.

Куинн тут же подскочил и легко подхватил Ирис на руки.

– Ох! – выдохнула она, не ожидав резкости. Лицо её тут же вспыхнуло от удивления и неловкости.

– Не волнуйся, красавица, я отнесу тебя в один миг! – с ухмылкой подмигнул ей Куинн и, не дожидаясь возражений, направился к выходу.

Эйдан приподнял бровь, глядя, как Ирис внезапно улетучивается в чужих руках. Куинн, не сбавляя бодрой скорости, уже обошёл его, неся девушку к выходу, как воинственный герой из баллады.

– Только попробуй уронить её! – пробурчал Эйдан ему в спину.

Куинн лишь улыбнулся шире и исчез за поворотом. Некромант остался стоять посреди опустевшей оранжереи, окруженный разбитыми горшками и лёгким ароматом увядших цветов. Он покачал головой и, невольно усмехнувшись себе под нос, направился к другому выходу.

В коридоре шут чуть сбавил шаг, крепче прижимая Ирис к себе. Он скользнул взглядом по ней и с притворной серьёзностью произнёс:

– Это так поэтично… Я словно принц на белом коне, спасший принцессу из лап смерти. Не хватает только фанфар и закатного света.

Ирис, несмотря на болезненное жжение в груди и давящее эхо пережитого, фыркнула, едва заметно скривив губы в усталой усмешке:

– О, я тебя умоляю… Ты же понимаешь, что это не так? Вообще меня спасла твоя сестра, а ты просто эффектно появился в финале.

– Ты слишком строга, миледи, – он с театральным вздохом покачал головой. – Иногда эпилог – это всё, что остаётся в памяти, – Куинн на мгновение задумался. – Знаешь, глядя на всю эту ситуацию, у меня возникло вдохновение для песни. Я думаю начать её как-нибудь так:

«Милые дамы столкнулись с напастью,

В оранжерее случилось в несчастье.

На них покусился наемник, чей меч…»

Он на секунду прикусил губу, смакуя слог.

– Свеч… веч… беречь… хм… Что ещё рифмуется с меч?

– Куинн, – с ноткой утомлённого раздражения в голосе перебила его Ирис. – Нам разве не нужно в лазарет?

Он на секунду замер, будто не сразу понял, о чём она.

– Но ты же не умираешь. Куда спешить?

Ирис закатила глаза так выразительно, что этого хватило бы на целую симфонию эмоций:

– Куинн…

– Ну хорошо, хорошо. Никакой поэзии для неблагодарной публики.

Он размял плечи и ускорил шаг, но уже спустя пару мгновений снова заговорил, словно не в силах сдержать творческое возбуждение:

– А всё-таки… «сеч, плеч…»? Или, может… « увечь, сердеч…»?

***

– Ай! – прыснула Ирис, вздрагивая от неприятных ощущений.

– Терпи, – спокойно проговорила Аника, не отрывая взгляда от раны.

Она аккуратно размазывала густую мазь по краю пореза. Её состав был проверен временем: основа из барсучьего жира, нагретого до мягкости, перемешанная с листьями сушёного подорожника, щепоткой молотого корня чернокопытника и настойкой календулы. Всё это давало сильный запах земли и горьких трав.

– Заживляет быстро, хоть и жжёт, но солдаты всегда хвалили его эффективные свойства, – подметила целительница, накладывая последнюю порцию мази. – И не ворчи, это куда лучше, чем гниющий порез.

Ирис стиснула зубы, стараясь больше не вздрагивать. Белая сорочка, выданная в лечебнице, топорщилась на плече, где ткань была аккуратно разрезана, открывая след от клинка. Неподалёку на широкой дубовой койке, укрытый шерстяным одеялом, лежал король. Один из подопечных Аники бережно приложил к его лбу компресс, пропитанный холодной водой, другой поднёс тёплый отвар из мелиссы в глиняной чаше, от которой поднимался тонкий пар с приятным ароматом. Рядом на стуле сидела Луиза. Она держала отца за руку обеими ладонями.

– Ну не трясись ты так надо мной, – хрипло пробурчал Вильгельм, слабо сжав её пальцы. – Я уже в полном порядке, правда.

– Я могла тебя потерять… – прошептала Луиза, голос её дрогнул.

Король мягко сжал её руку в ответ и перевёл взгляд на Ирис.

– Так значит, вы с Генриеттой расправились с двумя наёмниками. Что ж… Может, мне стоит распустить армию и набрать женщин? Похоже, они куда надёжнее этих олухов.

– Не обошлось без магии, –